Империя свободы. История ранней республики, 1789-1815 - Gordon S. Wood

предыдущих полувека или более, особенно в Бостоне и восточных городских центрах Массачусетса. Либеральные клирики не только смягчили исповедания и строгости кальвинизма во имя разума, но и стали сомневаться и даже отрицать Божественность Христа. Назначение в 1805 году либерального священника Генри Уэйра на должность профессора богословия Холлиса в Гарвардском колледже поставило точку в этой давно существовавшей протоунитаристской угрозе основному течению кальвинизма. Для ортодоксальных кальвинистов назначение профессора, отрицавшего божественность Иисуса, в единственный колледж штата, готовивший священнослужителей, означало "революцию в настроениях в пользу того, что называют рациональным, в противовес евангелической религии".61

Морс и "умеренные кальвинисты", как их называли, были возмущены этим либеральным захватом главного учреждения для обучения конгрегациональных священников. В ответ на это в 1805 году они основали новый журнал "Паноплист" с евангелическим советом, получившим образование в Йеле, который обрушивал одну атаку за другой на "беспринципных и корыстных людей", контролировавших бостонские латифундистские церкви. Разумеется, у зажиточной либеральной элиты был свой журнал, "Ежемесячная антология", утонченное интеллектуальное и литературное издание, которое евангелисты окрестили "отпрыском мирской легкости и богатства". Хотя "Ежемесячная антология" была создана примерно в одно и то же время, у нее было мало общего с полемически-евангелическим "Паноплистом", за исключением того, что оба они были продуктом федералистских конгрегациональных священников и оба издавались в Бостоне.62

Эта либеральная угроза была настолько тревожной, что основные кальвинисты даже были готовы объединиться с кальвинистами из "Новой Божественности" в 1808 году, чтобы создать альтернативу Гарварду - Андоверскую теологическую семинарию, первую высшую богословскую школу в США. Теология "Нового богословия" была создана Сэмюэлем Хопкинсом, конгрегационным священником из Ньюпорта, Род-Айленд, и часто называлась "хопкинсианством". Опираясь на идеи Джонатана Эдвардса, знаменитого кальвинистского богослова XVIII века, хопкинсианство придерживалось бескомпромиссно жесткого кальвинизма, в котором грешники не могли сделать абсолютно ничего, чтобы добиться своего спасения. Хотя служители Новой Божественности применяли странные и не поддающиеся логике методы проповеди, они, тем не менее, быстро росли в течение четверти века после революции. К 1800 году они захватили контроль над половиной конгрегациональных кафедр Новой Англии, большинство из которых располагались в сельской местности на западе Массачусетса и севере Коннектикута.

В 1810 году этот союз умеренных и крайних кальвинистов основал новую кальвинистскую церковь в Бостоне, Церковь Парк-Стрит, которую либеральное конгрегационное духовенство бойкотировало и отвергло за ее "фанатизм, нелиберальность [и] исключительность". В то же время Морс и умеренные присоединились к "Панополисту" и хопкинсианскому "Массачусетскому миссионерскому журналу", чтобы донести кальвинистскую ортодоксию до остальной Америки и всего мира.63

В то время как новоанглийские конгрегационалисты распадались на части - официальное разделение на конгрегационалистскую и унитарианскую церкви произойдет только через десять лет - растущее число раскольников-методистов и баптистов грозило поглотить Постоянный орден. Несмотря на все усилия конгрегационального и пресвитерианского духовенства удовлетворить растущие эмоциональные потребности людей, их позиции в Новой Англии неуклонно ослабевали. Хотя законно образованное духовенство в Массачусетсе и Коннектикуте редко проводило лагерные собрания, в конце концов оно было вынуждено перенять некоторые из новых методов возрождения.

Везде, где царили социальные беспорядки и беспокойство, процветали возрождения, даже в Коннектикуте, традиционной "стране устойчивых привычек". Методистские проповедники начали появляться в штате в конце 1780-х годов и увеличивали свое число в течение следующего десятилетия. Поскольку методисты были арминианами, то есть верующими в возможность стремления к собственному спасению, они имели значительные преимущества в привлечении новообращенных по сравнению с пресвитерианами и конгрегационалистами, которые, как правило, с разной степенью жесткости придерживались кальвинистской веры в предопределение - что только Бог определяет спасение человека. Кальвинисты ответили на вторжение методистов в Коннектикут камнями и собаками, но в конце концов предприняли собственные усилия по возрождению.

В 1798-1799 годах в Гошене, штат Коннектикут, Асахел Хукер, священнослужитель из Нью-Дивинити, со своей строгой кальвинистской верой в доктрины полной испорченности и предопределения, начал серию возрождений, которые в течение последующего десятилетия охватили весь город. Новообращенные не принадлежали ни к определенной возрастной группе, ни к полу, ни к социальному положению. Но их объединяло растущее беспокойство по поводу того, что многие жители общины уезжают в Западный резерв штата Коннектикут, в Огайо. Соответственно, прихожане общины задавали себе вопрос не только "Что мне делать, чтобы спастись?", но и "Переезжать ли мне в Огайо?". Даже у тех, кто остался, были причины беспокоиться о разрушенных семейных связях и будущем общины, а также искать уверенности в религии.64

Однако в итоге попытки старых пуританских церквей конкурировать с динамичными народными процессами евангелистов оказались столь же неэффективными, как и аналогичные усилия новоанглийских федералистов по популяризации демократов-республиканцев. Их статичные институты, основанные на стандартах почтения XVIII века и монополии элиты на ортодоксию, не могли сравниться с эгалитарно настроенными евангелистами.

На рабовладельческом Старом Юге социальные условия были иными - более стабильными и иерархичными; и там распространение возрождения было затруднено. Поначалу евангелические религии не слишком преуспели в привлечении прихожан. К 1790 году только около 14 процентов белых южан и менее 4 процентов чернокожих принадлежали к баптистским, методистским или пресвитерианским церквям, и большая часть этого прироста пришлась на шотландско-ирландские миграции перед войной и распад англиканства после обретения независимости. Евангелисты не получили большой силы среди большого количества невоцерковленного населения Юга, как белого, так и черного. И ситуация не сильно изменилась в течение следующей четверти века. К 1815 году общее число членов баптистов, методистов и пресвитериан медленно росло и составило всего 17 процентов белого населения и 8 процентов черного.

Отчасти медленный рост на Старом Юге объясняется социальными беспорядками, вызванными Революционной войной и последующей миграцией поселенцев на запад. Но более важным фактором, ограничивающим рост, были радикальные эгалитарные и антипатриархальные импульсы евангелических религий XVIII века в обществе, охваченном рабством, которое было настроено на сопротивление таким импульсам. В 1784 году вновь созданная Методистская епископальная церковь завершила более чем десятилетнюю яростную проповедь против рабства в Америке, приняв строгий свод правил, призванный избавить ее членов от рабовладельцев. Но такие эгалитарные и антирабовладельческие настроения не могли быть устойчивыми: они слишком сильно нарушали традиции и убеждения как рабовладельческих плантаторов, так и простых белых южан. Прошло всего несколько месяцев, прежде чем жесткая оппозиция со стороны мирян Юга заставила методистских лидеров отменить большинство новых ограничений на рабовладение.

Даже когда евангелические деноминации смирились с рабством, их рост среди простых людей на Старом Юге в течение десятилетий оставался медленным и постепенным. Простые южные фермеры сопротивлялись притягательности евангелических проповедников, напуганные тем, как баптисты и методисты бросали вызов всем тем иерархиям, которые придавали стабильность их повседневной жизни. Эти южане хотели сохранить почтение молодежи к старикам, подчинение детей родителям и женщин мужчинам, а также исключительную преданность